Бытие тщетно. Один постылый день перетекает через унылую ночь в другой.
И я, такой же плоский, как и всё окружающее, влекусь сквозь эти дни и ночи.
Метка: литературные потуги
Апокалипсис. Переработанное издание 21 века.
Нахмурился Всевышний и отвернул очи свои от стыдобищного зрелища человечьего копошенья.
И тут же перестал течь ток в проводах. Замерли электрички в темных туннелях. Потекли вонючей жижей холодильники, набитые мясом. Остановились вентиляционные системы. Мучительная смерть настигла тех, кто был подключен к приборам, искуственно поддерживающих жизнь их внутренних органов.
И изумленья стон пронесся над Землей, стон человеков и скотов человечьих. Лишь зверье дикое еще не заметило ничего.
Кому не страшно…
Перпендикулярный гротеск. Обрубок 1.
Речь здесь пойдет не о политике, не о финансах, не о злободневных темах повседневности.
Сие есть лишь странное вторжение параллельных миров в рутинную повседневность. Но и вторжение это не наполняет жизнь смыслом, не делает ее иною, а лишь демонстрирует, что какими странными не казались проявления других реальностей, "там" они также обыденно-рутинны, как и житие здесь…
Итак:
Потоп Потокович Посухов стоял голым на карнизе высокого дома на высоте семи этажей, скрываясь между двумя окнами.
Посухов не любил лазать по карнизам. Его, немолодое уже, тело было бледным вялым и дрябло-одутловатым.
И хотя вид на окружающий мир открывался прекрасный – край восходящего солнца уже показался над дальним холмом; густые кроны величественных, исполинских деревьев вдали, за изгибом широкой ленивой реки, обрели в первых лучах солнца, непередаваемую никакими словами, золотистую окраску; неспешно плыли в голубой вышине большие белые глыбы облаков, подсвеченные снизу красненьким… , — мысли Посохова были в серых тонах, а чувства его немногочисленны, но трансцедентальны и невообразимо печальны.